В японском языке два параллельных и непересекающихся ряда числительных – собственно японский и китайский. Поэтому у каждого числительного есть минимум два названия (бывает и пять, но в этом случае остальные три все равно производные от одного из двух основных названий).
Осознав свой промах (надо было пять разноязычных рядов заводить, а не два), японцы почесали затылок и придумали систему счета. Счета чего? Это отдельный большой и интересный вопрос. Потому что всё, что можно сосчитать, в японском языке делится на две большие группы: то, что считается по-китайски, и то, что считается по-японски. Японский счет самый простой, там считают по-нашему: один арбуз, например. Или два арбуза. Все как у белых людей, в общем.
А с тем-что-считают-по-китайски начинается жуткая закавыка. Потому что считаемые по-китайски предметы делятся на несколько десятков классов (нам сказали – «ну, не волнуйтесь, мы возьмем пока только 15 самых употребительных»), и каждый класс подразумевает свою почтительную манеру счета.
Вот класс «цилиндрических предметов». Очень хороший класс, и простой: включает в себя ручки, карандаши, бананы, огурцы, цветы и деревья (по форме стебля), зонтики и поясные ремни. Чтобы посчитать, допустим, пять бананов, надо сказать: пять цилиндров. Или: бананы – пять цилиндров. «Цилиндр» на самом деле – это специальный суффикс, который вообще-то означает «книга» (у них же книги раньше в свитках были). И упаси вас боже сказать по-простому, по-японски: пять бананов. Не поймут.
Ну, класс людей есть, с этим все понятно. Там прибавляем суффикс «человек» и чапаем себе дальше бодренько. Еще хороший класс — «все техническое». То есть от калькулятра до машины все считается с одним суффиксом. «Го-дай» – это и пять велосипедов, и пять микроволновок, и пять пишущих машинок.
Класс «всего, что надевается на ноги» разнообразием, в общем, не блещет. Тапочки, сандалии, носки – один соку, два соку, три соку.
А вот класс специально для борьбы с европейцами-дарвинистами: класс мелкой живности. К нему лихо отнесены кошки-собаки, рыбки, насекомые и прочие хомячки. «На меня напали и покусали десять пики» – и поди разбери, что требуется пострадавшему – лосьон «Тайга» или прививка от бешенства. Нет, птички к нему не относятся, птички стоят отдельно и считаются с суффиксом «ва». Что тоже оставляет простор для воображения, потому что разницу между колибри и страусом этот суффикс нивелирует разве что грамматически.
А вот если б эта кошка была коровой, задумчиво сказала преподавательница, она бы считалась на «-до:» Из чего делаем вывод, что японцы все-таки различают крупное и мелкое, только не всегда в этом признаются.
Красивый суффикс для плоских предметов: май. Бумажки всякие, газеты, листочки. Но если на листочке стоит печать, то назвать его «май» означает кровно оскорбить владельца. Потому что это уже ДОКУМЕНТ, а для документов и писем есть свой отдельный суффикс.
источник
Страны считаются на «коку», чашки и рюмки – на «хаи», мелкие предметы – на «ко», этажи – на «кай», глотки и порции лекарства – на «фуку»… Спорю на что угодно, что у японцев есть специальный счетный суффикс для седых волос, появившихся на голове у изучавших данную тему.
И хотя гамбургеры сегодня все чаще считают по-простому, по-японски, без всякого суффикса, японцы забросят свои каи и маи еще нескоро – если вообще забросят. Потому что это у них такое любимое хобби. Чем еще кроме горячей любви к предмету можно объяснить существование раздела грамматики, в котором рядом стоят суффикс для подсчета фотопленок и суффикс для подсчета кимоно, сложенных определенным образом? Знаете – то, что надоело за десять веков, не надоест уже, вероятно, никогда.
Пойду учить «первые пятнадцать».
Япоский это мрак, Я пыталась учить но четно.